Широко открытое небо - Алексей Стравинский

— Уж поверьте мне на слово.

Мужчина опустил взгляд на свои руки.

— Как вам удалось побороть страсть к этой пагубной дряни?

— Быть может прочтя мою книгу, вы найдёте ответ на этот вопрос, — спокойно и тепло парировал Стивен.

Мужчина едва заёрзал в кресле. Его брови нахмурились.

Он взял рукопись и открыл её на случайной странице.

— Психиатрическая клиника. Опыт или выдумка? — приподнял одну бровь выше другой, он посмотрел на парня из под лба.

— Меня не так давно выписали. Совсем недавно.

— Как вы там оказались?

Стивен подал корпус немного вперёд. Более скромное кресло под ним слегка заскрипело.

— И на этот вопрос ответ найдётся, — сказал он указал пальцем на книгу.

Мужчина снова погрузился в рукопись.

— Хорошо, я прочту её, но обещать вам ничего не стану. Признаюсь, вы меня чертовски заинтересовали. Надеюсь, что ваша книга окажется так же интересна для меня, как и ваша персона. С виду вы вовсе не выдаёте себя, если судить по вам из ваших слов. Вы вполне себе здоровы с виду, вполне интеллигентны, держите себя достойно.

Стивен легко улыбнулся.

— Бумага тоже бела, чернила лежат на ней легко и ровно, но, стоит вникнуть в суть, позволить себе понять, что там внутри, узнать, что способно открыть хитросплетение вполне привычных букв и тогда, я вас уверяю, мнение обо мне у вас изменится.

Мужнина снова посмотрел на Стивена, нахмурил бровь. Покачал головой.

— Я свяжусь с вами по указанным контактам.

Дожди прекратились, туман же не отступал. В эти дни он был особенно густым. Его мельчайшие частицы кружились в причудливом танце. В грациозном движении они то и дело сталкивались друг с другом, соединялись, становились тяжелее и медленно опускались к земле, точнее, к почти повсеместным тонким лужам поверх брусчатки и прочей поверхности.

Обрывки мыслей и воспоминаний Стивена кружились в его голове, не находя себе покоя. Отдельные фрагменты разорванных в клочья воспоминаний подолгу находились далеко друг от друга, но в итоге они встречались, сталкивались и накрепко соединялись. Набрав вес и значимость, они, медленно кружа, опускались в целый океан пережитых Стивеном моментов. Тот океан был всей его жизнью. Океан, видевший штормы и штиль, океан, что под час становился мутным, безобразным. Он вдруг стал чистым и тихим, спокойным и вместе со всем этим живым.

Уже в который раз, блуждающие по лабиринтам сознания мысли приводили к одному — Гость…

Рядом ли он сейчас?

Стивен очень хотел, чтобы это было так, но ему оставалось лишь верить в это.

И он верил.

Теперь он навсегда останется со мной. Его некая частица всегда будет во мне. Он — неотделимая часть меня самого.

Когда — то давно внутри меня сломался какой — то очень важный агрегат. Без него вся работа моего внутреннего я остановилась. Гость будто бы достал безупречно работающую частицу из самого себя и искусно установил её во мне.

Туман тяжелел. Ветра практически не было. Стивен дождался, пока уличные фонари разгорятся бледной желтизной. После он отправился домой пешей прогулкой.

Я верю, что сейчас я иду не один.

Через два дня после похода Стивена в последнее издание города — подающего надежды, ведь остальные, как один отказали парню, либо предложили издаваться за свой счёт — к нему пришли его попечители.

Кейти и Генри чувствовали себя комфортно в чистой и тёплой квартире парня. Чаки сидел у ног женщины. Артчер в это время был на работе.

— Как у вас хорошо, — сказала Кейти.

Как хорошо, что она не оказалась здесь в те времена, когда эта квартира была едва ли не натуральным проецированием внутреннего мира Стивена. В день их прошлого визита квартира была хотя бы не пугающей.

— Да, не так давно был сделал ремонт. Как раз в те дни, как я был в больнице.

Обсудив состояние здоровья Стивена и Артчера, разговор перешёл в размеренную светскую беседу. Генри расспрашивал парня о планах на бедующее, но что Стивен ответил неуверенностью в том, что он имеет об этом твёрдое представление.

— Пока всё идёт, как идёт.

Лишь после этого Кейти поинтересовалась, как парень проводит нынешние дни. После этого он, наконец — то рассказал о том, что он написал книгу и штурмует с ней издания. Так же он поделился и неблагополучными успехами его стараний. После Стивен с ходу ещё раз поблагодарил пару за те деньги в книге, а в большинстве он выразил благодарность за саму книгу. Вместе с ней ему была подарена возможность.

Стивен не разглядел удивление и изумление на их лицах. Он попросту снова разливал по чашкам чай. Для него в этих событиях не было чего — то уникального. Виной тому его меланхолия, не иначе.

Кейти и Генри переглянулись.

— Повторите, пожалуйста, ещё раз. Что вы только что сказали? — спросила женщина так, будто она просто прослушала часть слов. На самом деле она прекрасно услышала абсолютно всё. Мозг не смог принять подобную информацию с первого раза.

Стивен немного растерялся. Он не ожидал, что его благодарности — как он думал именно они — вызовут столь глубокое удивление.

Парень поставил чашку на стол. Взглянул на Генри. Столкнулся с удивлением на его лице. Рот его бы слегка приоткрыт, чего прежде за ним никто не замечал. Взглянул на Кейти. Ситуация аналогичная.

— Простите, если я вас смутил, — начал Стивен. — Я просто хочу выразить вам благодарность за те деньги и книгу.

— Нет — нет — нет, — перебил его Генри. — Вы написали книгу?

Стивен вдруг понял истинную причину их реакции, более очевидную.

— Да, — тихо сказал он.

Кейти улыбнулась, взглянула на супруга. Они оба были довольны тем, что им это не послышалось.

— Вы позволите мне её прочесть? — спросила та.

Парень мгновение помолчал.

— Конечно. Сейчас я вам дам распечатку.

Дальше заговорил Генри.

— Расскажите о последнем издании, в котором вы были. По вашим словам, редактор был заинтересован. Я думаю, что он согласится, — Генри подмигнул.

— Что? — парень растерянно засмеялся. — Нет, не нужно, я вас уверяю. Вы уже столько всего для меня сделали!

Генри положил парню руку на плечо.

Наше добрые дела ничто в сравнении с тем, что вы «случайным» образом сделали для нас. И, к тому же, я не стану вмешиваться в процессы творчества и искусства. Если реактор не сможет отправить книгу в печать в том виде, в котором она сейчас находится, я всего — то попрошу одного своего хорошего друга, который по счастливому стечению обстоятельств, профессиональный редактор, придать книге сопутствующий вид.

Дальше никто ничего